Что требуется изменить в механизме разрешения семейных трансграничных конфликтов, какие инструменты помогут в подобных спорах и как обеспечить права ребенка на контакты с родителями из разных стран? Эти и другие вопросы обсудили эксперты на сессии «Защита прав детей в трансграничных семейных спорах» в рамках ПМЮФ 9 ¾.

Открыла дискуссию начальник отдела семейного законодательства и законодательства о наследовании Исследовательского центра частного права им. С. С. Алексеева при Президенте РФ Наталия Тригубович.

Она подчеркнула, что одна из актуальнейших проблем правовой практики по трансграничным семейным спорам – возвращение в государство обычного места жительства детей «нежного возраста», то есть до трех лет. По словам эксперта, в этой области сегодня существует несколько неразрешенных вопросов.

 «Первый вопрос: можно ли рассматривать решение о возвращении ребенка как акт разлучения его с матерью и как разрешить ситуацию, когда мать ребенка, который еще не достиг возраста трех лет, отказывается вернуться вместе с ним в иностранное государство, которое является государством постоянного места жительства ребенка? Вторым комплексным вопросом является вопрос о том, следует ли вводить уголовную ответственность за похищение ребенка его родителем, в том числе в контексте применения [Гаагской] конвенции 1980 года», – пояснила Наталия Тригубович.

Ведущий научный сотрудник Исследовательского центра частного права им. С. С. Алексеева при Президенте РФ Ольга Хазова отметила, что если родителем-похитителем является именно мать, то решение суда о возвращении маленького ребенка и последующее их разлучение может нанести малышу серьезную травму. Следовательно, как считает эксперт, странам-участницам Гаагской конвенции нужно внести ряд изменении в правоприменительную практику, чтобы минимизировать появление подобных тяжелых ситуаций для детей.

«Одним из основных препятствий к возвращению родителей-похитителей в государство обычного проживания является угроза уголовного наказания за совершенное похищение. Как известно, в законодательстве многих стран предусмотрена уголовная ответственность за похищение ребенка, в результате чего родитель-похититель, если даже не попадет в тюрьму, почти наверняка потеряет права опеки и в том числе право проживать с ребенком. <…> Мне кажется, государства-участники, законодательство которых предусматривает наложение каких-либо санкций на родителя-похитителя, могли бы предусмотреть возможность освобождения родителя-похитителя от наказания, если такой родитель возвращается вместе с ребенком в течение какого-то определенного срока», – предложила Ольга Хазова.

В качестве примера она привела Испанию, где родителю дается две недели на возвращение ребенка без применения наказания.

Судья по семейным делам, первый вице-президент, председатель коллегии по семейным делам Суда I инстанции Парижа Анна Дюпюи обратила внимание, что очень важно при рассмотрении трансграничных семейных споров получать официальные доказательства, которые подтверждали бы аргументы родителей, препятствующих возвращению детей, и слова самих детей. В противном случае, подчеркивает эксперт, могут возникнуть трудности.

«Очень часто родитель-похититель просит допросить ребенка. Судья задает вопросы ребенку и ребенок говорит то же самое, что родитель: «Со мной плохо обращаются», «Меня заставляют прибираться в доме» <…> Очень часто мы такое слышим, и это аргумент против возвращения ребенка. Правда это или нет, мы не знаем. Преувеличено это или нет, не знаем. То есть тут возникает действительно сложность, потому что, получается, мы имеем слово одного родителя против слова другого. Иногда ребенок дает показания, но на него сильно повлияли, и это нужно как-то выявить», – объяснила Анна Дюпюи.

Она добавила: если в подобной ситуации есть возможность получить из центральных органов какие-то документальные сведения о состоянии семьи, то это обязательно нужно делать. Подобные действия позволят либо принять, либо отклонить исключения против правил возвращения ребенка в исходную страну, считает эксперт.

В свою очередь, глава Департамента судебного сотрудничества, европейского и международного частного права Министерства юстиции Франции Таня Жевчук рассказала об инновационной модели сотрудничества по вопросам разрешения трансграничных семейных споров – о Российско-французской комиссии по защите прав детей.

Эксперт объяснила, что сейчас орган работает с трансграничными конфликтами между родителями из Франции и России: рассматривает их дела, разрабатывает рекомендации, обеспечивает необходимой информацией, конечно же, помогает прийти к мирным соглашениям.

«В частности, мы ввели процедуру совместной медиации. Французский медиатор сопровождает французского родителя, а российский медиатор сопровождает русского родителя. И вместе они стараются найти наиболее благоприятные решения и наладить диалог. Совместная медиация – очень сложная процедура, но она помогает обеспечить непредвзятый взгляд на ситуацию. При этом каждый из двух медиаторов знает культуру своей страны, что также очень полезно», – привела пример Таня Жевчук.

В заключение дискуссии парижский адвокат Ришар Седийо поделился примерами из собственной практики по ведению трансграничных семейных споров. Он обратил внимание на то, что далеко не все страны, ратифицировавшие Гаагскую конвенцию о защите детей, соблюдают нормы этого документа. По его словам, вести дела с подобными государствами достаточно затруднительно, так как они отказываются возвращать ребенка, даже если тот был вывезен из страны незаконно.

Петербургский Международный Юридический Форум 9 ¾ проходит с 18 по 22 мая. Полная программа и трансляция мероприятий Форума доступны на официальном сайте ПМЮФ.

Форум проводится при поддержке Президента Российской Федерации и Министерства юстиции Российской Федерации. Генеральный партнер ПМЮФ – «Газпромбанк» (Акционерное общество).