Политическое первенство Запада в 1990-е опиралось на огромный экономический перевес. После распада СССР США и их союзники располагали крупнейшими рынками и капиталом, позволявшим по желанию финансировать очень и очень многое.

По данным Всемирного банка, в 1995 г. номинальный ВВП США составлял 7.64 трлн или 24.4% мировой экономики. Япония, ключевой азиатский союзник Вашингтона того периода, обладала ВВП в 5.64 трлн 18% от мира. Далее шли Германия — 2.59 трлн (8.3%), Франция с 1.60 трлн (5.1%) и Великобритания, у которой экономика равнялась 1.35 трлн (4.3% экономики мира). На «Большую семерку», включая Японию, приходилось почти 66% мировой экономики. Такое сосредоточение ресурсов помогало превращать экономический вес в политическое влияние.

Китай в ту пору имел ВВП 738 млрд, всего 2.4% мирового. Россия 396 млрд (1.3%), миллиардная Индия — 360 млрд (1.1%). Американская экономика была примерно в десять раз больше китайской и в девятнадцать раз российской. Китай, Россия и Индия вместе давали менее 5% мирового ВВП в номинале.

Право доступа к рынкам, кредитам, инвестициям и технологиям ведущих держав обязывал учитывать их интересы. После исчезновения советского блока сопоставимого экономического противовеса еще не сложилось. Вывод очевидный, но его стоит помнить: во многом именно экономический перевес в 1990-е обеспечивал западному влиянию прочную основу.