— Алексей Михайлович, с начала года в силу вступила часть норм оптимизационного Закона № 360, который содержит много новаций для всех участников государственных закупок. Какие из них вы бы выделили как самые важные и долгожданные? С какими вы связываете определенные риски, трудности в реализации?

— Если совсем кратко, то «формула» этого закона — унификация, упрощение, ускорение и электронизация закупок. Впервые после принятия Закона о контрактной системе в сфере закупок для государственных нужд в него внесены комплексные, а не фрагментарные поправки. Фактически, в соответствии с утвержденной Правительством РФ Концепций повышения эффективности бюджетных расходов в 2019-2024 годах, в основном завершено начатое в 2019 году формирование новой редакции Закона 44-ФЗ. На мой взгляд, корректировка закона решила практически все проблемы, из-за которых он подвергался критике.

Так, Закон 44-ФЗ справедливо критиковали за сложность и длительность закупочных процедур, особенно для небольших заказчиков и типовых закупок. С 2021 года повышен порог (до трех миллионов рублей) закупки у единственного поставщика и упрощена процедура запроса котировок (закупку можно провести за 7 дней). А с 2022 года еще и существенно повышен «потолок» для применения этого самого простого и быстрого способа — до 20 процентов годового объема закупок для крупных заказчиков и вплоть до 100 процентов для заказчиков с годовым объемом закупок менее ста миллиона рублей. Также предусмотрена возможность для осуществления не регулируемых законом «малых закупок», в том числе единичных закупок в размере до 3 миллиона рублей с использованием электронных магазинов. 

Таким образом, более 90 % заказчиков впервые получили возможность полностью обеспечивать свои потребности путем запроса котировок или «малых закупок», которые не требуют сложного администрирования и могут быть проведены за несколько дней. Это качественное изменение ситуации, позволяющее лучше регулировать и контролировать относительно крупные и сложные закупки менее чем у 10 тысяч крупных заказчиков, а не более чем для 120 тысяч мелких.

Ещё один пример - проблема недобросовестной конкуренции и связанное с ней «профессиональное обжалование» закупок. Для ее решения предложен пакет новаций в дополнение к специальной предквалификации и антидемпинговым мерам — универсальная стоимостная предквалификация для участия в закупках свыше 20 миллионов рублей, возможность для сокращения сроков замены недобросовестного исполнителя, электронный документооборот при подаче и рассмотрении жалоб, безакцептное использование гарантий исполнения контракта, обеспечивающего повышение ответственности исполнителей.

Многие заказчики жаловались на невозможность проведения закупки из-за отсутствия заявок. Это как раз пример проблемы, требующей комплексного анализа. Возможно, причины кроются в общем низком уровне конкуренции или заниженной, по тем или иным причинам, начальной максимальной цены контракта. Для решения проблемы с 1 января текущего года заказчик вправе при отсутствии заявок и после проверки процедуры территориальным органом ФАС оперативно провести закупку в соответствии с извещением у любого поставщика.

В свою очередь исполнители жалуются, что существуют риски дискриминации «чужого» исполнителя, например, путём затягивания срока оплаты контракта или его этапа. Общее решение этой проблемы состоит в завершении перевода в электронную форму всего закупочного процесса, что позволит унифицировать документы и сохранять «электронный след» всех действий заказчика, исполнителя, контролеров. А конкретное — в автоматическом отслеживании и контроле соблюдения установленных контрактом сроков оплаты, которые к тому же поэтапно будут сокращаться более чем в два раза. С 1 января 2022 года срок оплаты сокращен до 15 дней для всех исполнителей заключенных контрактов и до 10 рабочих дней для малого бизнеса, а с 1 января 2023 года — соответственно до 10 и 7 рабочих дней. Данные новшества поднимают на новый уровень вопрос об интеграции информационных систем в сфере закупок и исполнения бюджетов. Всё это повысит качество кассового плана исполнения бюджета.

Можно долго перечислять все новации, их много и все они достаточно долго и подробно обсуждались на разных площадках, в том числе с участием и заказчиков, и исполнителей. По сути, Закон 360-ФЗ — результат нашей совместной конструктивной работы.

Что касается рисков и трудностей, касающихся реализации новых норм, то они, на мой взгляд, не превышают «среднего» для такого рода комплексных изменений регулирования. При этом любые новации в первое время могут и будут вызывать вопросы. Мы готовы на них оперативно отвечать.

    Конечно, принятие Закона 360-ФЗ не означает, что в сфере закупок решены все проблемы. Нужно сосредоточиться на введении в действие принятых новаций, использовании их преимуществ, анализе правоприменительной практики. Выявление и решение проблем не должно ограничиваться только Законом 44-ФЗ, а во все большей степени охватывать смежное с ним регулирование.

— Как следует из результатов исследования ЭТП «РТС-тендер» в сфере госзакупок около 75 процентов заказчиков допускают непреднамеренные ошибки по нормам 44-ФЗ — от описания объекта закупки до формирования и публикации протоколов. Повлияют ли новации закона №360-ФЗ на данную ситуацию?

— Я считаю, что результаты исследования не совсем точны, так как мы не знаем критериев преднамеренной и непреднамеренной ошибки. Однако в любом случае реализованная в законе унификация и упрощение всех документов, исключение избыточных и дублирующих документов, сокращение способов закупок с их описанием в одной статье закона, а не нескольких, как было ранее, наконец, перевод всего закупочного процесса в электронную форму (в том числе с использованием инструментов предварительного контроля) позволят минимизировать риски любых ошибок.

— В развитие норм Закона №360 Минфин России планировал принять десятки новых подзаконных актов. Эта информация не способствует оптимизму в отношении упрощения госзакупок.

— Для того, чтобы что-то упростить, нужно сначала изменить регулирование, в том числе отменить избыточные акты. Критерием упрощения не может служить число принятых (или действующих) подзаконных актов (и любой другой количественный индикатор).

Законом № 360 предусмотрено более 60 изменений в подзаконные акты. Для внесения данных изменений Минфин России подготовил 10 комплексных актов Правительства. Благодаря переносу регулирования некоторых норм на уровень закона были также отмены 9 актов Правительства .

Вместе с тем полный отказ от подзаконных актов невозможен, так как их предметом является более детальное урегулирование технических по своей сути вопросов. Например, порядка согласования с контрольным органом осуществления закупки в закрытой форме или порядков ведения реестра жалоб и реестра контрактов.

При этом в самом Законе вместо 97 статей стало 85. Конечно, это очень условная оценка «упрощения». Главное, чтобы это упрощение на практике почувствовали участники контрактной системы.

В развитие темы хотелось бы сказать, что упрощение закупок – это не число актов, а их «удобство», простота и понятность. Например, если Правительство будет утверждать, как это теперь предусмотрено законом, типовые условия контрактов, то это приведет к упрощению закупок – несмотря на любое число актов.

В идеале участники контрактной системы могут вообще не знать какими актами регулируются их действия — при наличии современных информационных систем основная часть бизнес-процессов может быть автоматизирована. Например, мы, как потребители, не задумываемся как организован процесс взаимодействия систем и настройка функционала сайтов при бронировании отелей или билетов. Мы просто вводим нужную нам информацию и получаем необходимый результат при автоматическом соблюдении всех процедур.

Примерно так должны действовать и участники контрактной системы. При этом учитывая, что закупки являются важным юридически значимым действием, влекущим определенные правовое последствия, а ЕИС — государственной информационной системой, осуществление таких действий и функционирование системы невозможно без их правовой регламентации.

— На различных дискуссионных площадках вы говорили о том, что «период масштабных правок 44-ФЗ завершен», что «вопросы остались, но точечные». О каких именно вопросах идет речь?

— Необходимость «точечных» поправок, вытекающих из изменений смежного законодательства, устранения неопределенности регулирования и т.д., не исчезнет. Сегодня есть две темы, требующих изменения нормативно-правового регулирования.

Первая — это нормирование. Возможно, в этой сфере не потребуется изменений Закона 44-ФЗ, но в целом здесь нужно более простое и действенное регулирование. Мы сейчас анализируем ситуацию и готовим предложения для экспертного обсуждения.

Вторая — расширения сферы применения офсетных контрактов, в том числе снижение необходимого для них объема инвестиций и введение «многосторонних» контрактов. Соответствующий законопроект прорабатывается в Правительстве Российской Федерации.

Кроме того, заслуживает внимания и проработки вопрос о расширении практики использования «электронных магазинов». Конкретные предложения на данный момент еще не сформулированы.

— Счетная палата РФ большую часть выявленных нарушений связывает с обоснованием Н(М)ЦК. На них приходится более 80 процентов от всей суммы финансовых нарушений. Минфин России планирует заняться усовершенствованием данного механизма?

— Большинство выявленных Счетной Палатой РФ нарушений, касающихся порядка обоснования Н(М)ЦК, по мнению Минфина России, носит технический характер, связанный с оформлением обоснования Н(М)ЦК и порядком получения информации для ее определения. В ряде случаев заказчики ориентируются на приказ Минэкономразвития России № 567, который носит рекомендательный характер, и поэтому упускают важные обязательные требования к закупкам, такие как правила обоснования Н(М)ЦК, так как не все предметы закупок являются идентичными, а в ряде случаев носят исключительный характер.

Минфин России планирует в 2022 году подготовить и принять обновленный порядок обоснования Н(М)ЦК, учитывающий, в том числе, произошедшие в последнее время изменения в нормах законодательства в сфере закупок и расширение сферы применения каталога товаров, работ и услуг.

При этом напомню, что положения Закона № 44-ФЗ предусматривают утверждение приказами отраслевых министерств специальных порядков определения Н(М)ЦК для отдельных видов товаров, работ, услуг, позволяющие учитывать специфику соответствующей отрасли. В настоящее время такие акты, например, утверждены в сфере закупок лекарственных средств и медицинских изделий, услуг охраны.

— Рассматриваете ли вы возможность использовать сравнение цены контракта не с Н(М)ЦК, а со средней рыночной ценой закупаемого товара для оценки эффективности закупки?

— Минфин России никогда не рассматривал эффективность закупок исключительно с точки зрения снижения цены контракта. Стоит отметить, что предусмотренный Законом № 44-ФЗ порядок определения Н(М)ЦК уже предусматривает ее определение как средней рыночной цены, поэтому возможности по ее снижению при добросовестной конкуренции ограничены.

Важно рассматривать закупку с точки зрения её эффективности, в том числе её   целесообразности исходя из потребности в самом предмете, характеристиках предмета закупки, в конкурентности при осуществлении такой закупки, а также в фактическом рациональном использовании результата закупки.

И конечно, заказчику необходимо получить товар, работу, услугу в соответствии с требованиями к качеству и с наименьшим расходованием бюджетных средств.

— Планируется ли как дополнительный стимул для участника закупки использовать практику исчисления размера обеспечения контракта не от Н(М)ЦК, а от цены договора?

— Такая мера дополнительной поддержки предусмотрена Законом 44-ФЗ и распространяется исключительно на субъекты малого предпринимательства или социально ориентированные некоммерческие организации. Расширения субъектного состава лиц для применения данной нормы не планируется, поскольку заказчик имеет право устанавливать размер обеспечения от 0,5 до 30 процентов Н(М)ЦК, но не менее размера аванса. Установление обеспечения в зависимости от цены контракта приведет лишь к усложнению администрирования и косвенному стимулированию демпинга.

При этом закон также содержит иные механизмы, способствующие снижению финансовой нагрузки на участников закупок, например, расчет размера обеспечения исполнения контракта от Н(М)ЦК, сниженной на размер средств, подлежащих казначейскому сопровождению, раздельное представление обеспечения на основанное обязательство по контракту и на гарантийные обязательства, а также амортизацию размера обеспечения на размер исполненных поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств.

— Как вы считаете, возможна ли в перспективе полная автоматизация отдельных элементов контрактной системы (например, обоснования Н(М)ЦК, выбор способа закупки, определение победителя конкурса и т.п.) за счет использования искусственного интеллекта?

— Автоматизация — это бесспорный способ упрощения и ускорения закупки. Однако такая процедура не может быть осуществлена без участия человека, так как закупка — это только одна из составляющих жизни как заказчиков, так и соответствующего рынка товаров (работ, услуг). Поэтому говорить о полной автоматизации будет возможно только после перевода в электронный формат всех пересекающихся сфер, из которых в настоящее время далеко не все оцифрованы и автоматизированы.

— Учитывается ли опыт коммерческих заказчиков при разработке направлений совершенствования контрактной системы?

— Коммерческие закупки по своей природе отличаются от закупок за счет средств бюджета. В коммерческой деятельности каждый участник свободен в реализации своих прав и законных интересов и несет сугубо гражданскую ответственности за свои действия. Однако такой подход не может применяться при осуществлении закупок за счет бюджетных средств, объем которых ограничен и определен законами о бюджете. Если в гражданском праве разрешено все, что не запрещено, то в публичном (в том числе бюджетном и закупочном) все, что впрямую не разрешено — запрещено.

Например, важно обратить внимание, что осуществлять расходование средств, приводящее к формированию невозможности бюджета исполнить взятые на себя обязательства по оплате, неминуемо приведет к негативным последствиям. В то же время уже имеющийся положительный опыт государственных и муниципальных закупок можно в перспективе применять (хотя бы частично) к закупкам отдельными видами юридических лиц, контролируемых государством или занимающих монопольное положение в тех или иных сферах.