Компания
лишилась монополии на госзаказ в геологоразведке.
Как
стало известно “Ъ”, Росгеология, которая формально является единственным
исполнителем госзаказа на геологическое изучение недр, на практике утратила
свою монополию. С этого года Роснедра проводят открытые конкурсы на
геологоразведку, и на данный момент Росгеология получила только 60% от общей суммы
разыгранных контрактов в 21,7 млрд руб. В холдинге хотят сохранить
привилегированный статус по крайней мере для работ на шельфе.
«Росгеология»
впервые с 2015 года может получить не весь объем госконтрактов на геологическое
изучение, которые распределяются Роснедрами. По словам источников “Ъ”, знакомых
с результатами торгов, «Росгеология» в этом году приняла участие в 28 тендерах,
из которых выиграла 23 на 13 млрд руб. (16 тендеров — по твердым ископаемым на
4 млрд руб. и 7 тендеров — по углеводородам на 9 млрд руб.). Наиболее крупные
из них — на бурение параметрических скважин Чамбэнская-1 (2,5 млрд руб.) и
Канандинская 278 (2,2 млрд руб.) в Красноярском крае, изучение Намской площади
в Якутии (1,5 млрд руб.). Всего же Роснедрами было объявлено 39 тендеров на
21,7 млрд руб. «Это ключевые тендеры года, на которых было распределено около
80% госконтрактов на геологоразведку (ГРР)»,— говорит собеседник “Ъ”.
В
«Росгеологии» подтвердили “Ъ” информацию о числе прошедших и выигранных
тендеров Роснедр. Суммы контрактов будут раскрыты организаторами торгов,
добавили в компании.
В
последние годы «Росгеология» получала госконтракты без конкурса благодаря
статусу единственного исполнителя госзаказа на воспроизводство
минерально-сырьевой базы.
Этот
статус сохраняется у нее до 2021 года, однако касается ранее заключенных
контрактов. В 2019 году в закон ФЗ-44 о госзакупках были внесены изменения,
из-за которых срок выполнения работ для контрактов с единственным исполнителем
теперь ограничен двумя годами, тогда как «Росгеология» в основном работает по
трехлетним контрактам. Кроме того, в этом году Роснедра передали полномочия по
региональному геологическому изучению по углеводородному сырью ФГБУ ВНИГНИ,
которое по закону обязано заказывать работы на конкурсной основе.
В
«Росгеологии» считают «наиболее эффективным комбинированный подход, когда для
стратегических объектов (например, на арктическом шельфе и в Мировом океане)
выбирается единственный исполнитель, а для других (в частности, по твердым
ископаемым) используются конкурентные механизмы». В последнем случае статус
единственного исполнителя из-за законодательных ограничений сроков (два года)
не соответствует технологическому циклу ГРР, поскольку он в среднем составляет
три года, а по глубокому бурению — около четырех лет, сообщили в компании. «Мы
ожидаем, что доля госконтрактов в выручке "Росгеологии" сохранится
примерно на уровне прошлого года (около 50%)»,— сказали в холдинге.
Потеря
монополии на новые госконтракты на ГРР может осложнить деятельность
«Росгеологии», которая уже испытывает проблемы.
Так,
в 2019 году объем неисполнения госконтрактов достиг 4,9 млрд руб. По данным
Счетной палаты, в 2015–2019 годах Роснедра заключили с холдингом 248 контрактов
на 76 млрд руб., за прошлый год — 6,5 млрд руб. В 2019 году «Росгеология»
получила более 4 млрд руб. убытка. В отчете Счетной палаты отмечалось, что
«Росгеология» в основном функционирует за счет госконтрактов, поступления от которых
составляют более 80% выручки (с учетом дочерних компаний — 49%).
Глава консультационного
центра «Гекон» Михаил Григорьев отмечает, что перевод госзаказа на ГРР на
конкурсную основу, безусловно, правильное решение. «Росгеология» со дня своего
основания была монополистом по госзаказу, теперь есть возможность определить,
сохранилась ли эффективная конкурентная среда в российской геологоразведке в
целом, полагает господин Григорьев. По его мнению, в отрасли существуют
эффективные независимые геологические компании и если они докажут свою
дееспособность, то ничего, кроме общей выгоды, это не принесет.
