Счетная палата раскритиковала управление и учет госактивов.

Система корпоративного управления госимуществом непрозрачна и неэффективна, следует из отчета Счетной палаты (СП). Госаудиторы признают наличие проблем на всех уровнях: полномочия госорганов в управлении госкомпаниями неодинаковы, исполнение директив топ-менеджментом формально, а у государства нет достоверной информации о принадлежащем ему имуществе и будущих бюджетных поступлениях. В СП рассчитывают, что с переходом Росимущества к Минфину проблемы с управлением и контролем госАО будут решены. В ведомстве и агентстве говорят о готовности работать над предложениями палаты: Белый дом планирует повысить роль госкомпаний в обновленных нацпроектах, а для этого ему нужно обеспечить их прозрачность и управляемость.

Счетная палата изучила управление госАО и федеральными государственными унитарными предприятиями (ФГУП) в 2017–2019 годах. Подписанный аудитором Андреем Батуркиным отчет констатирует системные проблемы сферы корпоративного госуправления: от пробелов в регулировании до отсутствия достоверной информации о госимуществе и неэффективного управления им. Ранее СП указывала на проблему при проверках отдельных ведомств, в том числе Росимущества (см. “Ъ” от 6 декабря 2019 года), но опубликованный сегодня документ — первый комплексный анализ этой области.

Как отмечают госаудиторы, показатели и цели госпрограммы по управлению федеральным имуществом относительны, занижены и не ведут к повышению его эффективности.

Сокращение доли государства в экономике также условно: число ФГУПов сократилось за счет их объединения, банкротств или преобразований в бюджетные и казенные учреждения, хотя целью была приватизация. Достоверной информации о подконтрольных государству ФГУПов и АО у властей нет: единая информационная система управления Росимущества ограничена функционально, а данные в ней не совпадают с данными ФНС и Росстата. Нет полноценной информации и о финансах госАО: Минэкономики отчитывалось правительству лишь по десяти крупнейшим компаниям (1% от общего количества), а по остальным анализ не проводился. Выборочная проверка СП показала, что многие из них нестабильны и имеют отрицательную динамику, 97% дивидендов приходится лишь на 20 АО, более же 500 компаний в 2017–2019 годах не перечисляли их в бюджет.

Впрочем, в целом за три года поступления прибыли и дивидендов ФГУПов и АО в бюджет выросли — до 19,5 млрд руб. (рост 30%) и 1 трлн руб. (75%) соответственно.

Но подход к их расчету не унифицирован: доля чистой прибыли ФГУПов часто произвольно устанавливается в пределах минимального норматива, а возможность выбора системы финотчетности (МСФО или РСБУ) при расчете дивидендов госАО приводит к вариативности: так, за три года дивиденды крупнейших АО составляли от 1,7% до 190% их чистой прибыли.

Управление госкомпаниями непрозрачно, констатируют в СП. В подлежащих раскрытию отчетах нет сведений об управлении дочерними и зависимыми обществами, хотя большинство правительственных директив распространяется и на них. В целом директивы исполняются формально, в том числе — из-за незаинтересованности компаний (например, в реализации непрофильных активов). Права акционера от имени РФ помимо Росимущества принадлежат 14 госорганам и госкорпорациям — и объем таких прав разнится. В ряде случаев управлением госАО заняты отраслевые регуляторы, что ведет к конфликту интересов.

Проблемы корпоративного управления госаудиторы предлагают решать ужесточением и унификацией подходов к госкомпаниям и цифровизацией учета. Как пояснил “Ъ” Андрей Батуркин, в СП рассчитывают, что после перехода к Минфину контроля над Росимуществом проблемы будут постепенно решены, в том числе наведен порядок в учетных данных информсистем. «Мы ожидаем повышения точности прогноза поступления в бюджет дивидендов и устранения разногласий при формировании прогнозных показателей Минфина и Росимущества»,— добавил он.

Как пояснили “Ъ” в Росимуществе, одна из причин расхождения данных — различие в принципах учета объектов казны РФ в реестре федерального имущества и в бюджетном учете.

«Сейчас Росимущество в рамках утвержденной в 2019 году "дорожной карты" с коллегами из Федерального казначейства прорабатывает подходы к обеспечению соответствия»,— говорят в агентстве. Кроме того, активизирована и работа по повышению эффективности администрирования доходов бюджета за счет «наполнения актуальными данными информсистемы для обмена сведениями с Казначейством в автоматизированном режиме».

Минфин идеи перехода к единой системе управления госАО и унификации дивидендной политики поддерживает. В Росимуществе рекомендации СП обещают детально проработать: так, агентство уже собирает позиции министерств о разделении полномочий регулятора и акционера (Минфин подход также одобряет). Впрочем, ранее “Ъ” указывал на возможный конфликт интересов самого Минфина — как получателя дивидендов госкомпаний и собственника, ответственного за развитие госАО и расширение их инвестпрограмм (см. “Ъ” от 20 апреля). Ведомство уже отказалось ужесточать контроль закупок госкомпаний ради их эффективности и предложило увязать налоговые льготы с направлением средств не на дивиденды, а на инвестиции (см. “Ъ” от 21 февраля). Последнее объясняет и активизацию чиновников в выявлении проблем управления госАО — собеседники “Ъ” в Белом доме уже давали понять, что нынешнее его руководство увязывает рост роли госактивов в исполнении обновленных нацпроектов с повышением их прозрачности и управляемости.