Арбитражный суд Республики Бурятия рассмотрел спор о применении национального режима при закупке медицинского оборудования. Участник настаивал, что предложенный им товар является российским, поскольку страна происхождения указана в регистрационном удостоверении Росздравнадзора и декларации о соответствии. Однако суд признал такие документы недостаточными для целей Постановления 1875.
Заказчик проводил электронный аукцион на поставку морозильной камеры для плазмы крови с НМЦК 70 млн руб. В отношении товара было установлено ограничение по позиции 350 приложения 2 к Постановлению 1875.
На участие поступили три заявки. Победителем признали участника, предложившего цену 45,52 млн руб.
Другой участник обжаловал результаты закупки. По его мнению, заявка победителя должна была быть отклонена как содержащая предложение о поставке иностранного товара, поскольку сам заявитель предлагал продукцию российского происхождения.
Бурятское УФАС признало жалобу необоснованной. Участник обратился в суд.
Суд напомнил, что для товаров, включенных в позиции 1–433 приложения 2 к Постановлению 1875, российское происхождение подтверждается номером реестровой записи из реестра российской промышленной продукции (РРПП).
Для продукции из других государств ЕАЭС предусмотрено подтверждение номером записи из евразийского реестра промышленных товаров.
Однако ни один из трех участников закупки не представил соответствующих реестровых записей. Следовательно, для целей применения национального режима все заявки правомерно приравняли к предложениям о поставке иностранных товаров.
При этом суд отдельно рассмотрел довод заявителя о том, что российское происхождение его продукции подтверждается регистрационным удостоверением Росздравнадзора и декларацией о соответствии.
Суд указал: сведения о стране происхождения в регистрационном удостоверении медицинского изделия и декларации о соответствии не заменяют документы, предусмотренные подп. «а» и «б» п. 3 Постановления 1875.
Таким образом, даже если в регистрационном удостоверении указана Россия, это само по себе не позволяет признать товар российским для целей применения ограничения по ПП 1875.
Поскольку ни одна заявка не содержала надлежащего подтверждения происхождения товара из России или другого государства ЕАЭС, оснований для отклонения иностранных предложений по механизму «второй лишний» не возникло.
Участник также оспаривал характеристики закупаемого оборудования, состав закупочной комиссии и порядок расчета НМЦК.
Суд отклонил эти доводы. В частности, он отметил, что жалоба на положения извещения была заявлена после окончания срока подачи заявок, а выявленное нарушение при расчете НМЦК не повлияло на результаты торгов.
Кроме того, оборудование к моменту рассмотрения дела было поставлено, принято и оплачено заказчиком.
Вывод: при закупке медицинских изделий, подпадающих под ограничение по Постановлению 1875, необходимо разграничивать сведения о стране происхождения, указанные в регистрационном удостоверении, и документы, подтверждающие происхождение для целей национального режима.
Регистрационное удостоверение Росздравнадзора само по себе не заменяет реестровую запись РРПП или евразийского реестра, если именно такие сведения требуются Постановлением 1875.
В результате суд поддержал Бурятское УФАС, отказал участнику в признании результатов закупки и заключенного контракта недействительными. Производство по требованию о возврате денежных средств прекращено в связи с отказом заявителя от этой части требований.
Документ: решение Арбитражного суда Республики Бурятия от 02.10.2026 по делу А10-7857/2025
