Морской экспорт нефти из России в январе 2026 г. снизился на 11%, до 3,40 млн баррелей в сутки (б/с), тогда как морской экспорт нефтепродуктов увеличился на 10% (до 2,43 млн б/с). Такие данные приводит S&P Global Platts в ежемесячном обзоре российского нефтяного экспорта.

В абсолютном выражении морской экспорт нефти снизился на 431 тыс. б/с в сравнении с декабрем 2025 г.: ключевую роль сыграло сокращение прямых поставок в Индию и Китай – в общей сложности на 45%, или на 1,13 млн б/с.

Эти потери были частично компенсированы за счет увеличения поставок в транзитные страны: морской экспорт нефти в Сингапур увеличился на 318 тыс. б/с, в Египет – на 196 тыс. б/с, а в неизвестном направлении – на 134 тыс. б/с.

Схожая тенденция – и в сегменте нефтепродуктов: морские поставки в Египет выросли более чем втрое (до 485 тыс. б/с), в результате Египет стал крупнейшим импортером нефтепродуктов из РФ, опередив традиционного лидера – Турцию (473 тыс. б/с).

Транзитные поставки – традиционный инструмент вывоза сырья из подсанкционных стран: например, иранская нефть поступает на китайский рынок, в том числе, транзитом через Малайзию, из-за чего малайзийский экспорт нефти в Китай кратно превосходит объем нефтедобычи в Малайзии.

Рост санкционных рисков приводит и к увеличению дисконта: по данным ОПЕК, среднемесячная скидка Urals к Brent увеличилась с 27,1 за баррель в декабре 2025 г. до 29,2 за баррель в январе 2026 г. Столь высокие скидки в последний раз фиксировались в начале 2023 г., т.е. в первые месяцы после введения эмбарго ЕС на импорт нефти из России.

Практика показывает, что рынок со временем адаптируется к новым уровням ограничений, однако это не отменяет потерь как для нефтяных компаний, так и в целом для российского бюджета: по итогам января-марта 2026 г. нефтегазовые доходы бюджета достигнут многолетнего квартального минимума.